5014.
Бахрамов
(30.07.2007 00:24)
0  
Воспоминания о Коканде. Часть 16.
Следующий класс игр - это комбинаторные игры. Примеры такой игры шахматы, бридж и др. И, наконец, стратегические игры, к которой относят игру в покер. Результат этой игры зависит только от стратегии игроков. В экономике часто используется эта классификация при принятии решений об инвестировании капитала в проекты с непрогнозируемыми результатами принятых решений в будущем.
Опять вернусь к кокандским воспоминаниям. Читатель, видимо, обратил внимание на некоторые мои увлечения в сфере различных игр с материальным или денежным интересом. Что было, то было. И в круг моих знакомых входило значительное число людей с такими же интересами. Но это, как нестранно, не отражалось на качестве моего обучения в школе. Учиться было интересно, и обучение мне давалось легко. Школа никогда не была для меня в тягость, за исключением короткого периода моего пребывания в восьмом классе школы №1, откуда я был изгнан на радость администрации школы и части родителей, на детей которых я якобы оказывал плохое влияние. Как я уже отмечал, моя мать ни разу не была на родительских собраниях в процессе всех лет моего обучения в разных школах г. Коканда. Она считала, что учеба – это мои проблемы, и я их должен решать сам. А если школа не может решить проблему с одним учеником, то такую школу следует закрыть и не надо тратить государственные деньги на бездарных учителей.
Вспоминая свою мать, я испытываю двойственное чувство. В детстве мне казалось, что она не дарила своему сыну много любви, которую обычно дарят другие родители своим детям. Я у нее был первенец, и родила она меня в 19 лет. Затем она родила дочь и четырех сыновей. Летом 1937 года у ее сестры, проживавшей в Ташкенте, скончался единственный сын. Тетя тяжело переживала потерю сына, поскольку после родов врачи ей сказали, что она больше уже не сможет иметь детей. Видимо, чтобы помочь своей сестре пережить горе, осенью 1937 года мать отвезла меня в Ташкент и оставила у нее. Она как бы передала меня сестре во временное пользование. Какие были договоренности с сестрой о моей судьбе - я не знаю. Но отец приехал в Ташкент и устроил там скандал, который мне запомнился, хотя мне было только три года. Тетя меня не отдала, поскольку я рыдал и говорил, что не хочу уезжать в Коканд. Может быть мой рев смягчил сердце отца, и я был оставлен в Ташкенте с условием моего возвращения в Коканд весной следующего года. Весной 1938 года меня отвезли в Коканд, где я на своих родителей уже смотрел как на чужих людей. Очевидно, были долгие переговоры и уговоры, в результате которых тетя меня вновь увезла в Ташкент. Свою тетю и ее мужа я называл мамой и папой как в детские годы, так и став взрослым. Своих родителей считал чужими, но называл их оя и дада. Так я прожил в Ташкенте до весны 1940 года с ежегодными наездами в Коканд.
Зимой 1940 года в возрасте двух лет от скарлатины скончался мой младший брат (третий ребенок у матери). Во время визита тети в Коканд весной 1940 года мои родители не разрешили тете увезти меня обратно в Ташкент. Это было для меня таким горем, остроту которого я ощущал много лет. Я слезно умолял свою «маму» не бросать меня у чужих оя и дада и забрать к себе. Я не могу забыть слезы и страдания своей тети, которая расставалась со мной. На вокзале я бежал за поездом, и отец с трудом меня поймал и взял на руки и утешал меня. Долгое время я считал, что мои родные родители живут в Ташкенте. Об этом я говорил и в первых двух классах школы. Я так искренне говорил об этом, что моя первая учительница Валентина Степановна поверила мне. Позднее она узнала от моей матери, что это недоразумение.
Возможно, эти обстоятельства были причиной того, что, как я считал, в детские и юношеские годы моя мать не уделяла мне той любви, которой часто нам всем не хватает. Позже я понял, что как был прав М.Твен, который говорил: «Я видел, как умнели мои родители по мере моего взросления». Я сейчас глубоко скорблю, что не понимал всей глубины ее благородной души, которая, чтобы помочь своей сестре в дни ее скорби решилась отдать своего первенца ей.
Мать вообще прошла через тяжелейшие испытания: потерять от голода троих сыновей, а муж и два ее брата погибли на фронтах ВОВ. Всякая ли женщина выдержит такую горечь потерь? И вместе с этим она воспитала в нас уважение к личности, готовила к трудностям жизни, давая свободу выбора. Она никогда не запрещала, но всегда давала совет, который аргументировала жизненными примерами. Например, она никогда не заходила ко мне в комнату, не постучавшись и не спросив разрешения. Ребята, которые бывали у меня, удивлялись этому и в душе считали ее «с приветом». Когда я с обидой просил ее заходить в комнату без стука, то она искренне говорила, что нельзя заходить в чужую комнату, не спросив разрешения. Или другой пример. Прохудились штаны, и их надо заштопать, она просила вынуть из кармана все «ценности», которые обычно в карманах носят мальчишки от 8 до 12 лет. Если я просил ее вытащить самой, то она опять с удивлением говорила, что очень неприлично лазить в чужие карманы, читать чужие письма и дневники. Эти ценности я пронес по своей жизни и привил их своему сыну. Выше я говорил, что мать готовила нас к трудностям жизни. В чем это заключалось? Прежде всего, она учила нас кухарить, стирать, убираться, шить, штопать и др. Так, например, во время войны я вывязал более десяти пар рукавиц и носков, которые отправлял на фронт отцу, и неизвестным красноармейцам, от которых получал письма с благодарностью.
Мать учила нас вышивать гладью и крестиком или вязать кружева. Когда я ей говорил, что мальчишкам выполнять такие работы стыдно, то она отвечала, что в жизни может быть всякое, в том числе и дурная жена. Поэтому я не должен от кого-то зависеть и уметь все делать сам. Ее мудрость я вспоминаю очень часто и благодарен ей за эти уроки.
В какие игры играли пацаны в годы моего детства? Игры зависели от нашего возраста; они были разными и к тому же сезонными. Весной в лет 7-8 играли в «классики». Расчерчивали на полянке прямоугольник, разбивали его на 10 квадратиков (каждый из них был классом с 1 по 10-ый), и начиналась игра. В нее играли и девчонки, и мальчишки. В это же время начинался сезон запуска змеев (лейлаки), которые мастерили своими собственными руками. Я и в Питере, уже с сединой в бороде, иногда мастерю змея, и мы с женой его запускаем на даче в радость соседским детям. Потом его дарим пацанам. Стараюсь учить их делать такие змея самостоятельно.
Кстати, многие игрушки мы делали своими руками. Например, самокаты, в которых вместо колес устанавливались подшипники, или фонари для проявления фотобумаги и др. Весной были и другие игры типа «Замри» или «Не рвать, не брать вашу зелень показать!». Призом были фантики от конфет или наклейки к крюшону и другим газированным напиткам, выпускавшиеся кокандской артелью напитков. Осенью играли в «Шандыр». В этой игре ведущий бросал вверх мяч, а остальные разбегались. А мяч бросался с именем одного из разбегавшихся игроков, который должен был вернуться и постараться поймать мяч и бросить его в кого-нибудь из участников игры. При попадании мячом в такого игрока, последний становился ведущим, и игра повторялась. А о «Пятнашках» я уже не говорю. В нее играли, наверное, все девчонки и пацаны до определенного возраста.
В детстве с упоением бегал по улицам с катящимся колесом, которым правил куском специально изогнутой проволоки. Осенью же раскручивали волчки с помощью набитой на палку бечевки. Волчки были собственного изготовления.
Осенью играли в «куликашки», лапту, лянгу. Сейчас, как мне кажется, такие игры исчезли. Лянга была интересной игрой. В этой игре игрок ногой бил волан с условием, что он не падал на землю. Тот, кто больше сделает ударов, выходил победителем в этой игре. Волан били носком, внутренней стопой, внешней стопой или подогнутой ногой в прыжке («Люры»). Волан делался из свинца размером в пятнадцати копеечную монету, к которому прикреплялся или кусок кожи с шерстью, или расплетенные волокна кусочка джутовой веревки длинной 8-10 см. (Я написал о монете в 15 копеек, которая была в употреблении в конце 40-х годов прошлого века. По диаметру она близка к сегодняшнему полтиннику). Были виртуозы этой игры, которые делали «Люры» и ножницы по 30-45 мин. В общем, было много положений в этой игре. С удивлением видел, как играют похоже на эту игру во Вьетнаме.
На переменках в школе, да и в уличной среде, играли в казаков-разбойников. В этой игре игроки разбивались на пары. Один в паре был «лошадкой», а другой - верхом садился на «лошадку», и эта пара вступала с другой в борьбу. Была и другая игра, когда играющие разбивались на две группы (три на три, четыре на четыре или пять на пять), одна из которых называлась «ишаки». Один из «ишаков» упирался в полусогнутом состоянии головой в стену или в дерево, другие из этой команды один за другим в таком же состоянии выстраивались в длинного «ишака», держась за задницу предыдущего игрока. Игроки другой команды с разбегу прыгали на спины «ишаков». Причем они должны были в полном составе оседлать «ишаков» и при этом ноги всадников не должны были быть ниже уровня стопы одного из игроков из команды «ишаков», который бегал вокруг и измерял своей стопой расстояние между полом и ногой ездока. Если оказывалось, что нога свисается ниже мерной стопы, то победа была за «ишаками», а ездоки переходили в разряд «ишаков». «Ишаки» выигрывали и в том случае, когда один из ездоков сваливался со спины «ишаков». Команды меняли свой статус, и игра продолжалась. Конечно, всегда были споры, крики о неверности замера, то есть старались «люздить». Нередко эти споры о «люзде» (по-узбекски: гуромчилик») переходили в драку.
Футбол был уличной игрой, в которую играли двор на двор, улица на улицу, махалля на махаллю. В футбол не играли только зимой и ранней весной. Мячей во время войны и в первые послевоенные годы не было. Их мы изготавливали из старых тюбетеек. Две тюбетейки сшивались и набивались ватой. Играли босиком, и ноги всегда были в ссадинах и болячках, но, несмотря на летнюю жару, с упоением гоняли «мяч» как только вместе собирались 6 – 8 пацанов.
Велосипеды были большой редкостью. Они появились в свободной продаже после войны, когда их стали получать из Австрии и Германии по репарациям. В описываемые годы в Коканде не играли в настольный теннис, баскетбол относился к экзотическим играм. Спорт, в основном, охватывал футбол, волейбол, бокс, спортивную гимнастику, шахматы, тяжелую и легкую атлетику.
Зимой заливали лед и бегали на самодельных коньках, для изготовления которых использовали деревянные дощечки, которые снизу оббивали проволокой. Они завязывались на обувь и - вперед с разбега!
В старших классах игры были другими, хотя футбол и волейбол из репертуара не исключались. В 8-ом классе увлекся спортивной гимнастикой. В других видах спорта не блистал, а о некоторых видах - до последнего времени имею смутные представления.
Все лето бегали босиком и в одних трусах. Купались, в основном, на канале (БФК им. Сталина). Наша кодла пацанов предпочитала купаться на шлюзах, куда мы добирались пешком или на Андижанском переезде поджидали грузовую машину, направляющуюся в сторону Шорсу или Яйпана. Как правило, машины на переезде притормаживали, и мы запрыгивали в кузов. Водители видели нас, и большинство из них на мосту через канал тормозили, и мы быстро спрыгивали с грузовика и направлялись к шлюзам. Это справа метров четыреста от дороги в Шорсу. По берегу канала были высажены деревья типа акаций с розовыми цветками, которые увядали через 2-3 минуты после их срывания. Мы эти цветы называли мимозами. Часто при походе на канал по раскаленной пыли на ногах образовывались волдыри, которые позднее приносили массу неудобств.
В городском саю купалась мелюзга лет 6-8. Мелюзга купалась в арыках и в заурах, которые прорывались в городе для осушения почв. В лет 12-14 такие купания считались неприличными. Поскольку в этот период было слабо развито автомобильное сообщение, то поездки на купания к Пунгану были очень редкими. У нас соседом был водитель ГАЗ-51 Раков Иван и он иногда ездил на Пунган рыбачить. Тогда он собирал всю уличную шпану, грузил ее в кузов и вывозил к Пугану. Радостей было - полные штаны! А я всегда ему завидовал: целый день катается на машине и еще деньги за это получает!
Осенью играли в орехи. Чертили круг, и каждый играющий ставил в круг по одному или два ореха ( по договоренности). Затем с метров пяти старались выбить орехом-битком (который обычно был крупным и тяжелым) эти орехи из круга. Выбитые орехи были призом в игре.
Во время военного лихолетья пионерские лагеря не функционировали. Позднее после войны летом в садах в конце улицы Фуркат открывался летом городской пионерский лагерь. Были профсоюзные лагеря от предприятий. Но, к сожалению, я ни разу в своей жизни летом не отдыхал в таких лагерях. Местом моего отдыха были улицы моего города и канал. Возможно, наша орава и не смогла бы отдыхать в этих лагерях, где надо было вставать по горну, купаться только в определенные часы, ложиться спать строго по графику. Такие правила для меня точно были не приемлемы. Поэтому у меня нет никаких воспоминаний о пионерских лагерях.
Продолжение следует.
Бахрамов
|
